Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: История (список заголовков)
21:19 

Врач и Александр Великий

Тенденция, однако...
Попалось как-то ко дню врача. Он уже прошёл, ну да ладно, уж больно стих хорош.



Если заговоры, как кобры,
расползаясь, мутят умы,
если некто оком недобрым
еженощно глядит из тьмы,
если в самых родных и ближних
видишь только стаю зверей —
нелегко устоять и выжить,
даже если ты Царь Царей,
даже если ты на пороге
новых подвигов и побед,
даже если светлые боги
с темной завистью смотрят вслед…
И не спится. И боль терзает,
угольком под сердцем горя.
Впрочем, войско о том не знает.
Войско свято верит в царя.




А царю изменила сила,
словно выгорела дотла,
лихорадка царя скрутила
и дыханье в груди свела.
Что стряслось?
Хвороба?
Едва ли.
Тридцать лет отжил, не болев.
Уж скорее — яд подмешали.
Или духов вершится гнев.
Или…
Хватит!
Едки и пряны,
над шатром клубятся дымки.
Шепотки потекли по стану,
нехорошие шепотки.
И вторые сутки пехота,
многоглавый тысяченог,
на шатер глядит:
ну же, что там?!
А в шатре умирает бог…

Небалованный бог, солдатский,
хрипло стонет, грызя губу…
А врачи подойти боятся
и ссылаются на судьбу.
Лишь Филипп,
ухмыльнувшись криво,
тяжким ликом похолодев,
в изголовье встал — неучтивый
и нечесаный, словно дэв…

— Тяжко болен ты, царь. Похоже,
смерть к тебе уже на пути…
Но поверь мне.
Тогда, быть может,
я сумею тебя спасти.

А на царской щеке застыла
боли бешеная слеза.
Бьют в затылок медные била.
Царь с натугой закрыл глаза.
Поворочался на постели.
— Верю, — вымолвил наконец…

От заката кипело зелье.
А с рассветом вошел гонец.
В глине по уши. Дышит зычно.
Трем коням ободрал бока.
Царь — в беспамятстве.
Но привычно
свиток схватывает рука.

И папирус на пол не выпал,
и развернут он,
и прочтен…
О! В измене врача Филиппа
обвиняет Парменион.
Мол, недаром врач так насуплен,
исподлобья глядит не зря;
он персидским золотом куплен
и в могилу сведет царя…

Царь откинулся на перину,
и за миг перед ним прошли
все теснины и все равнины
от забытой родной земли…
Дядька Парме — как меч проверен,
побратим любимый отца.
А Филипп…
Он и смотрит зверем,
и под нос бурчит без конца.

Всем победам пришло похмелье,
жаркий локон ко лбу прилип…
— Царь, проснись!
Это чашу с зельем,
поклонясь,
подносит Филипп.

— А, Филипп…
Царь очнулся сразу.
Приподнялся, в лицо смотря.
Своему доверял он глазу:
это все-таки — глаз царя!
Но и врач,
словно так и надо,
все острее сужал зрачки…
Сталь на сталь — два упрямых взгляда.
Два достоинства.
Две тоски.

Если царь сейчас отвернется,
даже брови нахмурит вдруг,
то…
Не зря ж стоят полководцы
изваяниями вокруг.
Познакомь он их с письменами —
не сочтешь и пяти минут,
как врачишку
побьют камнями
иль на копья его взметнут.

И Филипп отступил невольно.
— Что ты, царь?
Он поправил край
покрывала.
— Все так же больно?
Царь глаза опустил.
— Давай!

Этот миг,
что давно вчерашен,
Арриан к нам едва донес:
царь берет у Филиппа чашу,
а Филиппу дает донос.
Пьёт.
И смотрит, сверля очами,
как твердеет врача лицо,
словно дева после венчанья
или жертва перед жрецом…
Но стихает боль понемногу,
позволяя веки смежить…
Царь поверил другу, как богу,
и за это остался жить.




Ладно, хватит.
Ломайтесь, перья!
Люди, нынешние, не те,
поднимайте тост
за доверье
к человеческой чистоте!


Отсюда


@темы: Вершинин, история, литература, медицина, поэзия

17:09 

Экспресс-статистика по русско-европейским войнам

Тенденция, однако...
Оригинал взят у putnik1 в ЭТА УЖАСНАЯ ТАРТАРИЯ (2)


Окончание. Начало здесь.

Признаюсь,  решил пойти легким путем. Вместо подробного анализа тезисов, характеризующих роль и место России в нынешнем мировом раскладе, просто изложу некоторые элементарные вещи, которые, - уверен, по чистейшей случайности, - не знает Кирилл. Потому что, если бы знал, скорее всего, поостерегся бы выстраивать концепцию, согласно которой, - как мы уже видели, - "Россия плохая, плохая, плохая!", но может стать и хорошей, при том единственном и обязательном условии, что станет частью "цивилизованного мира". Ибо, "она до СССР, когда вела себя прилично, была естественной частью Запада, и Запад охотно примет ее, как равную, если она согласится играть по его правилам, то есть, откажется от имперских замашек".

Итак, позволю себе напомнить:


- из 9 (девяти) русско-шведских войн 7 (семь) были начаты шведами. В восьмую (Великую Северную) Россия вступила в составе коалиции (с Данией и Польшей), стремясь вернуть земли, аннексированные до того Швецией. При этом, в ходе войн шведы неоднократно уничтожали поголовно пленных и население взятых городов, чего на счету русских войск не было, и более того, разгромив Швецию, Петр «из уважения» оплатил аннексированные территории сполна, чего в Европе, где побежденных грабили до нитки, отродясь не бывало. И наконец, девятая, - 1808-09 годов, - была начата Россией в связи с отказом Швеции исполнять условия договоров 1780 и 1800 годов, то есть, фактическим вступлением Стокгольма в союз с врагами России;

- из 10 (десяти) русско-турецких войн (Порта тогда была европейской державой) 7 (семь) были начаты турками, одна (Крымские походы) Россией в составе коалиции (цель: покончить, наконец, с нападениями крымских "людоловов";) а война 1877-78 годов стала ответом на геноцид балканских славян султанскими башибузуками;

- из 4 (четырех) русско-иранских войн, - это уже вовсе Азия, но до кучи, - 3 (три) были начаты персами, а поход Петра состоялся в ответ на слезную просьбу кахетинского царя, умолявшего спасти грузин от геноцида; причем, как велись эти войны Россией, видно из слов шах-заде Аббаса-мирзы, вернувшегося после заключения Туркманчайского мира домой: «Здесь зимовала казачья бригада, и что же? Прутика не тронуто, словно я поручил свой дворец лучшему хозяину! А вас, негодяи, - это своим генералам, - куда ни поведу, везде грабите, жжете и убиваете. Русских встречают вином, а вас встречают и провожают проклятиями»;

- в Семилетнюю войну Россия вступила, как член коалиции, по слезной мольбе страдающих от пруссаков Австрии и Франции "помочь обуздать агрессора", и вышла из нее на пике успехов, ничем не поживишись;

- равным образом, походы Суворова в Италию, а затем и Заграничный поход русских войск были осуществлены по настоятельным просьбам европейских держав, которых французский «узурпатор» кромсал без русской помощи в хвост и в гриву.

Можно поговорить и о Польше.
Но не нужно.
Достаточно ограничиться напоминаниями.
Например, о Екатерине, на предложение венчаться польской короной, ответившей: «Я не взяла ни одной пяди польской земли, но только вернула наше, исконно русское».
Или о Николае, писавшем Паскевичу: «Ежели австрийцы захотят поменяться и отдать мне Галицию, взамен всей Польши, отдам, и возьму Галицию сейчас, ибо наш старый край».
Или об Александре, - в отличие от пруссаков и австрийцев, прижимавших поляков к ногтю, - даровавшем Царству Польскому прогрессивнейшую в Европе Конституцию, полную автономию, собственную армию, - что закончилось дикой резней в ноябре 1830 года.

Можно, кстати, вспомнить и о Финляндии, из четырех войн с которой три для России были оборонительными, а в единственном случае, когда пришлось атаковать, до того Москвой было сделано настолько все во избежание силового варианта, что даже маршал Маннергейм полагал за благо пойти на предложенные условия мира.

Короче.

Говорю и утверждаю: начиная с «окна в Европу», Россия скрупулезно соблюдала договоры, не проявляла агрессивных намерений и по первой просьбе помогала тем странам, с которыми была связана союзническим долгом, даже если эта помощь шла ей во вред. Иными словами, всем своим поведением доказывала желание играть по правилам «европейского концерта» и быть одной из равных у, как говорит Кирилл, «европейского камина». Без всяких, как говорит он же, «имперских замашек».

Проблема, однако, в том, что этого совершенно не хотела Европа. Запад охотно пользовался помощью России, еще охотнее заключал с нею договоры, зная, что на слово Петербурга можно положиться, - но сам договоры соблюдать не любил. А при малейшем ослаблении России стремился действовать по одной и той же схеме: отгрызть пограничные области, расчленить, поставив лимитрофы под свой контроль, а желательно, вообще загнать за Урал.

Причем, если Карл XII озвучивал планы "вернуть Россию в варварское состояние", не подводя под них теоретическую базу, то уже сто лет спустя по заказу Наполеона было создано «Завещание Петра Великого», ставшее обоснованием всех дальнейших «напасть-ободрать-расчленить-колонизировать», от «проекта Пальмерстона» (накануне Крымской войны) и далее, - через спонсирования Февраля-17 с целью сделать Россию послушной накануне победы, - аж до соответствующих глав «Майн кампф». А если уж совсем начистоту, так и позже: известная Резолюция Сената США "О порабощенных нациях", предусматривающая отделение от России "Идель-Урала", "Сибирии" и "Казакии" до сих пор не отменена и, следовательно, является руководством к действию.

Впрочем, не так давно Запад, устами Збигнева Бжезинского, огласил, наконец, пункты, приняв которые Россия (вернее, российская элита, устами ИНСОР принявшая предложение с восторгом) сможет (возможно) войти в клуб и присесть у того самого камина. Всего ничего: отказаться от "геополитических претензий", а также "разработки технологий, которые всегда можно закупить на Западе", согласившись на роль поставщика энергоресурсов, а в перспективе также предполья и поставщика живой силы в неизбежной не через десять лет, так через двадцать войне с Китаем.

На взгляд Кирилла, именно такой вариант для России разумен и позитивен. А вот "реабилитация Сталина" (при котором Запад чихнуть боялся) и, тем более, "явная политическая поддержка правящим режимам Ирана, Сирии, Венесуэлы и КНДР" (а почему, собственно, нет? неужели только потому, что эти "режимы" не пляшут под западную дудку?), напротив, глуп, негативен и кончится плохо.

То есть, или прыгай, Пепка, или бить будем.
Причем, указывает Кирилл, "драки не будет, смею вас заверить. НАТО не будет никого бомбить и уж тем более посылать "ограниченный контингент" - это без надобности, развалится само. А там уж подберут обломки. Китай, Япония, ЕС". Что есть чистая правда. Драки они боятся. И действовать будут, - вернее, уже действуют, - совсем иными средствами. По той самой методичке, в которую не верит, - "Только виновных не ищите на Западе или среди "пятой колонны", - или делает вид, что не верит Кирилл.

И тут стоп.

Я слишком уважаю коллегу Бузкова, чтобы публично провергать его тезисы насчет "никто не". У меня может получиться слишком жестко, а нафига? Тем паче, что материалами насчет "таки да", - причем из первых уст и на высочайших уровнях, - мой блог переполнен через край. Достаточно просмотреть хотя бы тэг "Ликбезы".

А что касается содержащихся в данном материале исторических пассажей, то, вполне понимая и чтя тот факт, что уважаемый коллега, не будучи историком, с фактами не очень дружен, готов по первому же требованию предоставить ему ссылки на подробноти и детали любого тезиса этой заметки, буде он в чем бы то ни было хотя бы на миг усомнится.




@темы: Вершинин, Европа, Россия, война, интересное, история

12:20 

Крымск и СШГЭС: в чём различие?

Тенденция, однако...
Оригинал взят у iskandermakarov в Не пронесло...

Когда в августе 2009 случилось на Саяно-Шушенской ГЭС, я был средней руки чиновным начальником в Красноярском крае и входил в какой-то там оперативный штаб по предотвращению всего сразу. Руководителям пресс-служб так полагалось. Считалось, что мы как-то поможем МЧС оповещать, если что. И вот рано утром, помню, этот "штаб" экстренно собрали. Такие, мол, дела, рвануло. Оценить, разрушится ли СШГЭС полностью, никто пока не может. Ну, и значит, непонятно, что будет с Красноярской ГЭС.
- А сколько у нас будет времени на эвакуацию, если допустить самый плохой вариант? - спрашивает мэр.
МЧСовец пожимает плечами.
- Нет, - говорит, - таких рассчетов. Ну, может, минут 50.
Нет рассчетов - нет и планов эвакуации. Автобусы, чтобы всех централизованно вывезти, собрать не успеем. Если объявить сейчас, что надо бежать в горы, добраться, скорее всего, успеют только жители ближайших к сопкам малонаселенных кварталов. Но побегут, конечно, все. А у нас - ядерное производство.
К тому же МЧСовец предупреждает:
- Без команды штаба (который где-то в Хакасии) объявлять эвакуацию не имеем права.
И в общем ясно, что когда случится, мы ничего уже не успеем. А если не случится, так и заседать нечего, можно по домам идти.
А связи со штабом, кстати, нет. Там не до нас совершенно. И потом сами МЧСовцы сообщениям своих коллег не верят, звонят в Хакасию знакомым, спрашивают: "Как там на самом деле?!" И выходит, что на самом деле люди бегут, не разбирая дорог, в горы, причем, не только из ближайших к плотине городов, но и из Абакана. Несмотря на вялые выкрики властей, что эвакуация не объявлена. Люди понимают: если что, никто объявить не успеет.
Вот и мы сидели несколько часов, обложившись телефонами и собирая из разных мест информацию, что же там происходит-то. Из разных, но большей частью неофициальных.
А потом, многими часами позже, мы пошли домой, потому как вроде бы (наверное) пронесло...
А на Кубани нет.


Да уж...

Нет, с либерализмом в госстроительстве пора заканчивать. И побыстрее.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru





@темы: грустно, история, мрачное

16:42 

Лойола как "Минин и Пожарский" католицизма

Тенденция, однако...
Интересная параллель...

Оригинал взят у putnik1 в ЕСЛИ НЕ ТЫ, ТО КТО?


В одном из комментариев с удивлением обнаружил, что какой-то френд интересуется причинами моего уважительного отзыва об Игнатии Лойоле и ранних иезуитах вообще. Обычно я отвечаю на вопросы по мере поступления, но тут, уж извините, сразу не заметив, подзадержался. Ну что ж, лучше позже, чем никогда...


Предыстория Великого Кризиса западного христианства обширна. В двух словах не скажешь. Если же попытаться в трех, то получается, что Церковь, забыв свои первоначальные задачи, к началу XVI века сгнила. Причем, если хвост еще как-то трепыхался, то голова казалось вовсе безнадежной. Много политики, много стяжания, много креатива, доходившего до прямого безбожия в самом Ватикане, презрение к пастве, пренебрежение всеми принципами, и так далее. А смельчаков, пытавшихся докричаться до Святого Престола, предупредить, поправить, отправляли на костры. Низы, со своей стороны, отвечали адекватно, - и в конце концов, появился Лютер, взорвавший бомбу. В какой-то момент показалось даже, что Римско-Католической Церкви пришел песец, - причем, вполне заслуженный. Нельзя сказать, что Папство не боролось. Боролось, конечно. И проповедями, и кострами. Но проповедям сытых, хорошо одетых священников уже никто не верил, как бы они ни были красноречивы,, а костров было мало: многие светские государи, учуяв возможность поживы, поддержали протестантов. Души от Рима отпадали целыми странами.

И тогда появился Игнатий.

Очень коротко. Он был храбрым офицером, гулякой и отъявленным безбожником. Но так уж легла карта, что, тяжело раненный при защите Памплоны от французов, слег надолго, без перспективы выжить. Гангрену в те времена лечить не умели. А жить хотелось. Тут поневоле взмолишься. И взмолился. А взмолившись, выжил. И с тех пор уверовал. Но, поскольку по складу ума, тупо поверить не мог, начал читать книги. Начиная с Нового Завета, - с которым, по его собственному признанию, «познакомился в 30 лет», - а далее все, что можно было найти в библиотеках.

О дальнейшем можно рассказывать долго. Но нет нужды. Биографий Лойолы в Сети более чем. Главное, что Игнатий прошел длинный путь. С сомнениями, с тяжкими кризисами, с «уступками дьяволу и победами над собой». Было даже несколько попыток самоубийства. Он пытался проповедовать, но над ним, еле-еле грамотным, смеялись, и он, уже в 33 года, сел за парту с мальчикам семи-восьми лет, и только через десять лет получил диплом богослова. «Глаза моего разумения начали открываться, - писал он. - Это не было видение, но мне было дано разумение многих вещей, как духовных, так и касающихся веры, и с такой большой ясностью… Я стал иным человеком…»

Без гроша в кармане, на покалеченных ногах он совершил паломничество, более года бродил по Палестине, вернулся в Испанию и вскоре попал под колпак инквизиции: кризис веры в те времена был уже таков, что любая страстная проповедь считалась признаком «лютерской ереси». Поскольку кривить душой Игнатий не хотел, откровенно называя вещи своими именами, в воздухе запахло дымом. Начались аресты, допросы. Спасало только то, что Игнатий искренне верил в святость Папы, а отцы-инквизиторы все-таки старались отделять зерна от плевел. На первый раз, в Алькале, его отпустили, велев следить за языком, на второй раз, в Саламанке, признали «еретиком» и чуть было не вывели на процесс, но главный инквизитор города в последний момент отменил решение, сочтя Лойолу «не еретиком, но слабоумным».

Затем был Париж. Библиотеки, бдения, диспуты, волонтерство в госпиталях. Там вокруг Игнатия сплотился маленький кружок монахов и мирян, - Франциск Ксавье, Жак Лайнез, Пьер Эмиль Лазар Фавр, Альфонсо Салмерон и другие, - всего семь человек. Очень разные, но равно согласные в том, что без помощи снизу Церковь не сумеет справиться с кризисом. В 1534-м «семерка» принесла обеты «духовного рыцарства» (добровольная дружина Христова): их клятва заканчивалась словами: «Аd maiorem Dei gloriam» -«Ради вящей славы Божией!» Это было еще не «Общество Иисуса», но первый шаг к его основанию. Еще три года Семеро учились, прислуживали в госпиталях и так далее, а в 1537-м все, - уже не Семерка, а Дюжина, и все в духовном звании, - отправились в Рим, где, к тому времени, о Лойоле уже были наслышаны.

Им разрешили проповедовать, и ни во что не верящее римское простонародье спустя сколько-то времени начало идти на их проповеди толпами, потому что искреннее верующие проповедники в Святом Городе к тому времени перевелись. Но начались и проблемы. Своими речами, а главное, личным примером Дюжина вызвала гнев кардиналов. Они не критиковали иерархов, отказываясь говорить о нравах клира, но объяснение отказа было хуже пощечины: «Что вам за дело до жирных и подлых, до тех, кто в пурпуре и тех, кто окружен куртизанками? Перед Христом каждый отвечает лишь за свои дела!». Начались наезды. Зашевелилась инквизиция. Вновь запахло костром. Ордер на арест пошел на подпись к Папе, Папа вызвал Игнатия для объяснений, - и тут случилось то, что случилось.

Папа Павел III не был светочем веры. Отнюдь. Он был плоть от плоти своего времени, и даже не факт, что вообще верил. Но он был умен, дипломатичен, сросся с политикой и прекрасно понимал, в какой заднице находится Святой Престол. А кроме того, он умел разбираться в людях. И после беседы с глазу на глаз, - все один час, - Игнатий и его друзья были «обелены» и объявлены «дружиной Святого Петра», - а в 1540-м было утверждено и «Общество Иисуса». Первый орден Церкви, названный не по имени основателя, а непосредственно именем Господа, считавшегося его покровителем.

Далеко не факт, что Папа, давая высочайшее «добро», стремился спасать веру. На мой взгляд, его интересовало спасение структуры. Но второе не противоречило первому, - и хотя, по условию Понтифика, считавшего, что «истинных праведников во всем мире ныне не более полусотни», количество адептов нового ордена сперва ограничивалось цифрой «не свыше 60», но достаточно скоро, - когда выяснилось, что «праведников», ранее незаметных, куда больше, - ограничение было снято.

Устав ордена написал лично Игнатий, на основе своих «Духовных упражнений», назвав  целями ордена «возвращение смятенных умов на путь истины и внушение веры Христовой жителям отдаленных стран». Он же сформулировал основополагающие принципы: жёсткая дисциплина, централизация, беспрекословное повиновение снизу вверх, абсолютный авторитет Папы и полный отказ от любых видов стяжательства. В том числе, и от церковных должностей и титулов (иезуиты никогда не были ни епископами, ни кардиналами, ни настоятелями доходных монастырей). А кроме того, accomodativa, – то есть, действий в зависимости от обстоятельств. При этом, орден был, собственно, не орденом, а именно Обществом, построенным по армейскому принципу, состоять в нем могли не только монахи, но и миряне, готовые посвятить себя служению, - и этим мирянам позволялось не афишировать свою принадлежность к организации.

Вступая в Общество, - этот акт был категорически добровольным, - человек присягал на всю жизнь, и тем не менее, добровольцев нашлось очень много, - главным образом, из мирян. Принимали не всех, а только прошедших долгий, очень сложный испытательный срок, подтвердивших свою веру, готовность жертвовать собой и способности к учению. И процесс пошел. Главным оружием Игнатий объявил «проповедь на основе знания». Его последователи обязаны были изучать все «ереси» и все научные достижения. Это считалось великим подвигом, - и католики, впервые с начала века, начали выигрывать диспуты с протестантами, которым было очень сложно спорить с лично безупречными оппонентами, знающими их доктрины назубок. Как люто возненавидели их тогдашние несогласные, говорить, думаю, не стоит.

Один за другим открывались коллегиумы, дававшие самое лучшее по тем временам образование (и отдать туда в учение считали за честь самые знатные аристократы), а проповедники Общества разъехались по всем концам земли, вплоть до амазонской сельвы и Японии, и везде стараясь не только дружить с «верхами», но и защищать интересы «низов». Впрочем, это уже совсем иная история, хотя и крайне интересная, но не для сейчас. О Симабарском восстании и Парагвае, возможно, еще поговорим.

Правда, со временем, - люди есть люди, - последователи Игнатия, увязнув в политике, перестали быть похожи на «отцов-основателей». Но речь идет о самом Игнатии, его идеях и достижениях, а тут не поспоришь - Общество, не прибегая к кострам, сумело добиться того, ради чего было создано: Европа вновь поверила Риму, и «ереси» понемногу начали отступать. Пусть и не по всем фронтам (добиться этого было уже не под силу никому), но много где. Так что, если искать параллели в истории России, Лойолу следует сравнивать, скорее всего, с гражданином Мининым и князем Пожарским в одном лице.

И еще.

Поминая Игнатия и его Дюжину, очень многие критики обожают бросать на стол неубиенный, по их мнению, козырь. Дескать, а как же насчет «Цель оправдывает средства»?. А вот никак. Ибо никогда ни Игнатий, ни кто-то из Дюжины, ни их преемники такого не говорили. «Здоровье не лучше болезни, - сказано в «Духовных упражнениях», - богатство не лучше нищеты, почести не лучше унижения, долгая жизнь не лучше короткой. Лучше то, что ведет и приводит к цели, смысл которой в спасении души. Все же остальное, что есть на земле, создано ради человека, для того, чтобы помочь ему достичь цели, ради которой он сотворен. Отсюда следует, что человек настолько должен пользоваться всем созданным, насколько оно ему помогает в его цели, и настолько должен от него отказываться, насколько оно ему в этом мешает».

Вот так. Не меньше, но и не больше.

Что же касается «цели, которая оправдывает», так все претензии к месье Паскалю. Именно он «сократил» приведенную выше цитату из Лойолы до «Мы исправляем порочность средств чистотою цели», вложив фразу в уста вымышленного иезуита, с которым якобы беседовал. В том же духе рассуждал и англиканин Томас Гоббс («Поскольку тому, кому отказывают в праве применять нужные средства, бесполезно и право стремиться к цели, то из этого следует, что раз всякий имеет право на самосохранение, то всякий имеет право применить все средства и совершить всякое деяние, без коих он не в состоянии сохранить себя»;). И лютеранин Герман Бузенбаум («Кому дозволена цель, тому дозволены и средства»;). Но какое они имеют отношение к Обществу, я лично понять не в силах…

Приложения:
раз,
два,
три.

Это предельно упрощенно и популярно.
Но соответствует.
Начинать сразу с "Духовных упражнений" не рекомендую
.






@темы: Вершинин, Европа, интересное, история, католицизм, религия

17:31 

О репрессиях: "Бойся желать справедливости..."

Тенденция, однако...
...Как известно, сегодня в РФ действует весьма своеобразная форма цензуры: для доступа к архивно-следственным делам репрессированных необходимо официально оформленное разрешение кого-то из их родственников. Такой порядок вызывает возмущение даже у мемориальца Никиты Петрова:
«Требования, предъявляемые к исследователю архивными чиновниками на получение письменного согласия от потомков репрессированных для доступа к архивно-следственным делам, не соответствуют законодательству. С какой это стати право распоряжаться архивным делом репрессированного принадлежит его потомкам? В России по закону наследуется только право на имущество и авторское право, но никак не право распоряжаться доступом к документам государственных архивов (заметим, государственных, а не личных!)».

....

http://forum.sadov.com/thread-402-post-40600.html#pid40600

"Я в свое время помогал 4м знакомым у которых тоже в роду были "кто-то репрессированные" разыскать информацию о них. Люди угрохали кучу времени на обращения в различные архивы, да и денег порядочно. В итоге выяснилось, что у одного бабка села не за то, что "была дочерью царского офицера", а за то, что она будучи бухгалтером на заводе взяла из заводской кассы деньги и купила себе шубу. У другого дед сел не "за анекдот про Сталина", а за участие в груповом изнасиловании. У третьего дед оказался не "раскулаченым ни за что крестьянином", а рецедивистом, получившим вышку за убийство целой семьи (отца, матери и двоих детей подростков). Только у одного дед оказался действительно политически репрессированным, но опять же не "за анекдот про Сталина", а за то, что во время войны был полицаем и работал на немцев.
Это к вопросу о том, стоит ли доверять семейным легендам про репрессированных родственников."


Отсюда


@темы: Россия, СССР, грустно, история, репрессии

20:20 

В наших часах стрелка ходит по циферному кругу, в Русских, напротив того, вертится циферный круг.

Тенденция, однако...
Такое впечатление, что наши с японцами поспорили, кто придумает систему счёта времени оригинальнее...))) Что забавней: менять длину маятника в зависимости от времени года - или же количество часов?..

Оригинал взят у roman_n в В наших часах стрелка ходит по циферному кругу, в Русских, напротив того, вертится циферный круг.
Оригинал взят у bdb_2000 в В наших часах стрелка ходит по циферному кругу, в Русских, напротив того, вертится циферный круг.
Ранним утром 15 числа весеннего месяца апреля, в 3-е воскресенье месяца, обегая бесплатные, в этот день, муниципальные музеи, в музее "Старого Английского подворья" в Московском Зарядье, на выставке про древнерусскую арифметику, увидел странного вида голубой циферблат с 17 славянскими буквами вместо цифр.. Это был рисунок одного из первых циферблатов часов Спасской (тогда Фроловской) башни Московского Кремля. Т.к. посещение было бесплатным, за фотографирование я не платил, поэтому просто зарисовал циферблат, а придя домой погуглил.

Часы_Спасской_Башни._Н._Аввакумов"В наших часах стрелка ходит по циферному кругу, в Русских, напротив того, вертится циферный круг. Г-н Голловей (Holloway), один очень искусный человек, сделал первые такие часы, говоря, что Русские ни в чём не сходны с другими народами, а потому и в часах их должно быть особенное устройство." Цитирую по: "Нынешнее состояние России, изложенное в письме к другу, живущему в Лондоне. Сочинение Самуила Коллинса, который девять лет провел при Дворе московском и был врачом царя Алексея Михайловича // Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских". — М., 1846

"Русские часы делили сутки на часы денные и на часы ночные, следя за восхождением и течением солнца, так, что в минуту восхождения на русских часах бил первый час дня, а при закате — первый час ночи, поэтому почти каждые две недели количество часов денных, а также и ночных, постепенно изменялось"…

Середина циферблата покрывалась голубой лазурью, по голубому полю были разбросаны золотые и серебряные звёзды, изображения солнца и луны. Циферблатов было два: один в сторону Кремля, другой в сторону Китай-города.


До этого я думал, что самые странные часы были у древних японцев, завезенных в Японию в XVI веке голландскими торговцами (у меня дома есть макет древних японских часов из конструктора "Gakken";). Изменение длины секунд в зависимости от времени года (меняются регулярным изненением длины маховиков, которых 2: один качается днем, второй ночью), чтобы днем и ночью было одинаковое количество часов (по 6 часов).. При том, что длина ночных и дневных секунд совпадала только 2 раза в год, в дни равноденствий. Количество ударов в часах с боем от 9 до 4, т.к. 1, 2 и 3 удара зарезервированы под сигналы к буддистским молитвам. Понятно, что на начало дневного и ночного периодов (рассвет и закат) часы отбивали шесть ударов, потом 5, 4, 9 (полдень-полночь), 8 и 7

Оказывается, наши предки тоже были затейники: секунды у них были постоянны, минут не было вообще, а вот сутки тоже делились на день и ночь по (восходу/заходу солнца) и в дне могло быть от 7 часов (зимнее солнцестояние) до 17 часов (летнее солнцестояние) за счет увеличения или сокращения ночи. В момент восхода/захода солнца часы обнуляли... Естественно крутились в часах не стрелки (как тогда в Европах), а циферблат.

Уже в 1404 году на каменной башне Кремля — Фроловской (Спасской ее называют с конца XVII века) были установлены монахом Лазарем Сербиным первые часы. Москвичи каждый час слышали звон колокола. Сама башня имела тогда другой вид. На плоской верхушке ее был устроен навес, прикрывавший колокол от дождя и снега. В 1491 году итальянец Пьетро Антонио Соларий построил новую башню, сохранившуюся и поныне. В конце XV — начале XVI века башню снабдили новыми часами. В документах тон поры указывается, что «Часовники» получали в год жалованья 4 рубля да на мясо и соль 2 гривны и 4 аршина сукна. Первые куранты установили на кремлевской башне в 1585 году. Но в трудные годы смут и иноземного нашествия они погибли.

В первые годы XVII века в столицу вызвали из Комарицкой волости Устюжского уезда кузнеца Шумило Жданова Вырачева. Ему поручили изготовить и установить на Фроловской башне новые «часы боевые» — куранты. Помогали Шумиле его отец и сын. Часы Выраченых имели 24 деления, они показывали дневное время — каждый час от восхода солнца до заката. Затем вращающийся циферблат возвращался в начальное положение и начинался отсчет ночных часов. В пору летнего солнцестояния день длился по 17 часов, остальные приходились на ночь. Вращающийся круг циферблата изображал небесный свод, по окружности шли цифры. Луч золоченого солнца, укрепленный над кругом, служил стрелкой и указывал час. Вырачевские часы шли исправно около двадцати лет, однако при перестройке башни в 1624 году их продали на вес Спасскому монастырю в Ярославле за 48 рублей: такова была стоимость 60 пудов железа. В 1624 —1626 годах под руководством мастера Христофора Галовея верхняя часть Фроловской башни была перестроена. Здесь Галовей установил новые часы. К ним колокольный мастер Кирила Самойлов отлил тринадцать новых колоколов. Эти часы во время пожара 1626 года пострадали так, что Галовею пришлось всю работу делать заново. Лишь через два года вновь раздался звон кремлевских курантов.“Часовники“ Спасской башни являлись и придворными мастерами, один из них починивал во дворце часы большие… и часики невелики… в серебре». В 1621 году в Москву на царскую службу был приглашен «аглицкий» мастер Христофор Галовей. Ему заказали новые часы, для сохранения которых от частых пожаров деревянная вышка Спасской башни в 1625 году была заменена ныне существующим каменным верхом. Работы по сооружению многоярусного верха и красивого черепичного шатра осуществили русские мастера-каменщики под руководством зодчего Бажена Огурцова. Галовею за установку часов из царской казны было выдано богатое вознаграждение. 29 января 1626 года от великого князя Михаила Федоровича он получил: серебряный кубок, 29 аршин дорогих тканей, сорок соболей и сорок куниц. Всего царский подарок потянул почти на 100 рублей – огромную по тем временам сумму. А пожаловал государь его (т. е. Галовея) за то, что он «сделал в Кремле-городе над Фроловскими воротами башенные часы».

Первые часы Фроловской башни


Это был прибор времени весьма удивительного устройства. Единственная стрелка кремлевских часов, имеющая, вид солнечного луча, была неподвижно укреплена на башне. Под аллегорическим золоченым солнцем на голубом диске были изображены серебряные звезды, полная луна и лунный серп. Вокруг шли 17 арабских золоченых цифр и столько же указных слов —церковно-славянских букв, которые употреблялись в допетровской России. Указные слова были медные, густо вызолоченные и размером каждое в аршин, а между ними помещались получасовые знаки. Дубовый, диаметром более 5 метров циферблат часов медленно поворачивался, подставляя под стрелку-луч цифру очередного наступившего часа. В довершение всего стрелка указывала часы «дневные» и «ночные» — по делению времени, существовавшему тогда на Руси. Дневные часы начинались с первым солнечным лучом, ударявшим с востока в Спасскую башню. А вечером, лишь только последняя искорка зари гасла на золоченых флюгерах, создатель галовеевских часов Шумило Жданов, назначенный на почетную должность «водить» часы, ухватившись за лазоревый круг, переводил кремлевское «часомерье» на ночной счет времени. Часы, построенные устюжскими мастерами, обслуживали не только городской люд, писарей в приказных канцеляриях да купцов в торговых рядах. На десять верст окрест в деревнях и селениях раздавался бой их колоколов, отлитых талантливым русским литейщиком Кириллом Самойловым. «Диво мира» — восторженно называли эти часы иностранцы, приезжавшие в Москву в XVII веке.

Часы на спаской башне


Вот что писал о часах Спасской башни посол австрийского императора Леопольда при царе Алексее Михайловиче барон Августин Мейерберг в своих записках о Московии: «Часы сии показывают время от восхождения до заката солнца… Когда бывают самые долгие дни, эта машина показывает и бьет до семнадцати, и тогда ночь продолжается семь часов». Сделав эту запись, австрийский посол старательно зарисовал часы в свой альбом: видимо, и для него часы являлась изрядной достопримечательностью. Но часам не повезло. В майскую ночь 1626 года над Москвой разразился страшной силы пожар. Весь Кремль был охвачен пламенем. Деревянные части на Спасской башне сгорели, часовой колокол, проломив два кирпичных свода, рухнул на землю и разбился. Заново восстановленные часы более четверти века исправно и верно служили людям. Но 5 октября 1656 года на Спасской башне вновь учинился пожар. Сгорела ведущая вверх деревянная лестница, обгорели и часы. Часовник на допросе сказал, что заводил часы без огня «и от чего на башне загорелось, он про то не ведает». Павел Алеппский, описывая путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию, с большим сожалением рассказывает об этом пожаре. Он говорит, что вернувшийся с литовского похода царь Алексей Михайлович, дойдя до Спасских ворот и увидев обгоревшую башню с часами, горько заплакал. Часы после пожара пришли в полную негодность, требовали чистки и ремонта.

22 сентября 1669 года по указу Великого государя часы были разобраны. Все металлические части «мылись в большом корыте», а затем двое суток варились в огромном пивном котле. После тщательной чистки всех металлических частей, на что пошел целый воз мелкого речного песку, их протерли ветошью и обильно смазали квашеным салом. Кроме того, во время ремонта была заменена веревка и канаты, которые использовались в часовом механизме.

Больше месяца на Спасской башне трудились плотники, слесари, четыре кузнеца, из них «два добрых (опытных) мастера», и другие мастеровые люди. За всеми работами наблюдал часовник, в обязанность которого входила разборка часов, установление необходимого ремонта, чистка металлических деталей, сборка и регулировка механизма перед пуском. На всю работу по ремонту часов израсходовали 14 рублей. 31 алтын, 3 деньги (14 рублей 95 копеек). 30 октября 1669 года часы снова вступили в строй. Но к концу XVII века после неоднократных, починок они окончательно пришли в полную негодность.

Источники:

Все мои посты сначала выходят в моем журнале: http://www.livejournal.com/editjournal.bml?journal=bdb_2000
Нажмите на эту ссылку и добавьте меня в друзья, чтобы быть в курсе следующих публикаций



@темы: Россия, забавное, интересное, история, наука, приколы

Лукоречье

главная